Картина Фу Баоши - Цзиньлин, ксилография, Нанкин, Китай, 1950-е годы

Картина Фу Баоши - Цзиньлин, ксилография, Нанкин, Китай, 1950-е годы

1471/284  просмотров
Номер лота: 926

Картина Фу Баоши - Цзиньлин, ксилография, Нанкин, Китай, 1950-е годы. Производство студии Жун Бао Чжай.

Фу Баоши 傅抱石 - Цзиньлин (Нанкин)

Размер листа: 25,0 см. * 36,5 см.

Размер картинки: 16,5 см. * 26,0 см.

 

Картина для ценителей и тех, кто предпочитает, чтобы их стену украшала старинная вещь, выпущенная очень ограниченным тиражом, а не современные копеечные копии...

 

Исторические факты

 

Фу Баоши, не пропивший мастерство

     Жизнь научила его лавировать. Рожденный в 1904 году в императорском Китае  (в 1912 году правление последней императорской династии сменила первая китайская республика), он умер в Китае коммунистическом, в самый канун культурной революции.  Он видел смуту, борьбу за власть и коммунистическое восстание 1920-х, японское вторжение и оккупацию (1937-1945) и первые 15 лет социалистического Китая. И непостижимым образом прошел через все это, оставшись великим художником, верным своим любимым темам и собственному стилю, который окрасил традиции китайской живописи и каллиграфии мироощущением 20-го века.
     Этот синтез старого и нового был наследием его юности, когда художник осваивал мастерство в Китае и Японии. Он старался оживить китайскую живопись, «завязшую» в монохроматической палитре, более интенсивным цветом. Он хотел быть более эмоциональным, спонтанным, даже автобиографичным. И, следуя примеру некоторых своих далеких предшественников-поэтов, предпочитал творить в состоянии опьянения. Именно в этом состоянии, считал он (и с этим согласны критики), он создавал свои лучшие произведения. Задолго до появления Поллока и де Кунинга, он начал разбрызгивать по полотну чернила, творя массивные цветовые «взрывы».  Он был отличным портретистом, но главной его темой стал пейзаж, в котором он достиг небывалой виртуозности и умения создать особую, одновременно торжественную и медитативную, атмосферу. Среди разрухи, голода и бедствий он открыл новый, почти неизвестный китайской живописи мотив: дождь. Выставленный в Метрополитен свиток "Бамбук в дождь и туман" помечен 1944 годом и описывает, как это принято и в китайской поэзии, сугубо реальное событие. Внезапный ливень, заставший художника на горной тропе, открыл ему, а значит – нам, глаза на мимолетную красоту природы. В горах это бывает, ибо там, подальше от дома, ты сильнее ощущаешь  свою уязвимость. Набросав густой тушью бамбуковую рощу, мостик, фигурку с бесполезным зонтиком и могучую, полускрытую в дымке гору, Фу Баоши исполосовал уже законченный свиток косыми линиями разбавленной, почти невидимой туши. Орудуя кистью из жесткого конского волоса, художник смазал с картины все приметы  совершенства  и достиг  того, к чему стремился:  не вырвал пейзаж у природы, а перенес нас в нее.
     Почти 70 произведений выставки прослеживают весь сорокалетний творческий путь Баоши – от ранних, еще довольно традиционных работ к первым шедеврам 1940-х, этим  монументальным и несомненно патриотическим по тону пейзажам: высокие горы, бурные реки – Китай во всем его величии.  Достигнув вершины, Фу стал наставником, но у него оказался сильный конкурент. В 1949 Китай стал красным, и новые вожди заменили китайское искусство соцреализмом сталинского образца.  Отрешенный от академии, лишенный учеников, Фу стоял перед  знакомым выбором между жизнью и искусством. Чтобы сохранить завоеванное, он пошел на удивительный компромисс между коммунизмом и дзен-буддизмом. Не отказавшись от своей  медитативной манеры, он стал писать и то, чего от него требовали: стройки, угольные копи, фабричные трубы и телеграфные столбы. «Учебно-ознакомительная» поездка 1957 года отразилась в появлении картин на индустриальные темы: заводы, города, самолеты. Среди поздних работ Фу есть путевые зарисовки – заводская жизнь Румынии, чехословацкий рабочий поселок, иркутский аэродром. Написанные все тем же беглым, но безукоризненным мазком, эти картины напоминают симфонию Шостаковича на слова Безыменского: ноты борются со стихами,  и мастерство не исключает отвращения. Справившись с ним, художник  иллюстрировал стихи самого Мао, взяв из них то, что давало ему карт-бланш: пейзаж.  Даже для китайских  коммунистов   запретить "горы и реки" было так же немыслимым, как для русских - ямб и хорей.
     Дань коммунистической власти отдавать все же  приходилось – в исторических картинах или в изображении связанных с революцией мест (например, горы Иньган, которую китайцы считали место рождения красной армии и колыбелью революции). Фу Баоши писал рассветы, закаты и Мао Цзедуна, переплывающего Ян-цзы.  Идя по своему пути,  он создал уникальный феномен: красный дзен. В последнее десятилетие его жизни он разрабатывал две абсолютно безопасные темы. Первая – китайская природа. Вторая -- поэзия председателя Мао.  А свою верность режиму и идеям революции он инкорпорировал в пейзажи в виде красного флага, алой луны или редеющего неба, как «Земля и небо светятся красным» (1964): красный глобус над океаном. Мао Цзе Дун, не чуждый, как известно, художественным интересам и, разумеется, любивший всякие проявления подобострастия, так высоко ценил творчество Баоши, что заказал ему сделать к 10-летию Китайской революции огромную панораму-пейзаж для Дворца Народов под названием «Такова красота наших гор и рек».
     Но  все же его счастье, что он умер в 1965,  всего года не дожив  до культурной революции.
     Сегодня большинство картин Баоши хранится в музее Нанкина, некоторые работы в музее "Metropolitan" и в частных коллекциях. Его написанная в традиционной технике туши "Одинокая дама" 1945 года была продана на Sotheby's в апреле 2011 года более чем за 2 миллиона, принеся за 2 года своему владельцу фантастическую прибыль.

Картина, Фу, Баоши, Цзиньлин, ксилография, Нанкин, Китай, 1950